реклама
я

Изучая прошлое

В Израиле археология является национальным увлечением — школьники и взрослые граждане, любопытствующие дилетанты и серьезные ученые, местные жители и туристы — все преисполнены энтузиазмом «покопаться» в библейской земле.

Имея 3500 районов раскопок на площади, равной примерно территории штата Мэриленд, и археологические находки, возраст которых составляет 150 000 лет, Израиль гордится 22 археологическими музеями, не считая многочисленных частных коллекций. И тем не менее лишь небольшая часть потенциальных раскопок в Израиле подверглась тщательному изучению: время, деньги и рабочая сила — все это ограничивало масштабы, но не стремление к изучению прошлого Израиля.

Как в прошлом, так и теперь приверженцев того, что один ученый назвал «изучением долговечного хлама», притягивали к библейской археологии алчность, авантюризм, религия и наука. В Викторианский период это было чем-то вроде хобби. Образованные аристократы, склонные к бродячей жизни, покидали домашний очаг в поисках признания и вознаграждения, которые сулила интересная находка.

Первым известным археологом, который работал в Израиле, двигали религиозные мотивы. В 325 г. н. э. Св. Елена, мать императора Константина, объявившего христианство официальной религией своей империи, приказала перенести построенный Адрианом храм Венеры на место, которое по ее определению было Голгофой. Здесь Константин воздвиг церковь Гроба Господня с целью увековечить предполагаемое место распятия и захоронения Иисуса. В течение последующих 16 столетий эта территория, которую называли то Палестиной, то Левантом, то Сиро-Ливаном, то, наконец, Израилем, много раз переходила из рук в руки. Ее границы пересекали исследователи всех религиозных убеждений, вооруженные, кроме компаса, кирки, лопаты и любопытства, кое-чем еще. Их рассказы полны историй о подкупах, безвременных смертях и мистических союзах с мудрецами и пророками прошлых времен. Средневековые искатели приключений рассказывали о том, что те, кто осмеливался войти в усыпальницы патриархов и их жен в Хевроне, слепли, падали без чувств, а то и погибали. Подобные истории не пугали людей, охваченных левантийским энтузиазмом.

Интерес западных исследователей к Святой земле возрос после завоевания Наполеоном Египта в 1798 г. и последующего открытия Камня Розетты. Ученые, любители и торговцы хлынули в Палестину, в то время тихую и малонаселенную страну. Некоторые из этих искателей приключений становились жертвами своей археологической лихорадки. Так, например, когда Британский музей отказался от «древних» пергаментных рукописей, приобретенных Мозесом Вильгельмом Шапиро у одного бедуина и оказавшихся фальшивкой, незадачливый археолог-любитель от огорчения покончил жизнь самоубийством.

Основы современной археологии, как известно, были заложены лишь в конце XIX столетия, которое ознаменовалось созданием крупных академических институтов, поддерживавших экспедиции на места. В 1865 г. в Лондоне был основан Фонд исследования Палестины, давший начало деятельности этих групп. Работа, которую проделали Эдуард Робинсон, Клод Р. Кондер, сэр Флиндерс Петри, имеет большое значение для современной археологии.

Так, именно Петри первым признал важность стратиграфии, т.е. послойного изучения теля, искусственного холма, образованного последовательными отложениями. Кроме того, он одним из первых признал важность использования керамики для определения возраста каждого из этих слоев или пластов. Он понял, что в разные периоды времени конкретные виды керамики ассоциируются с конкретными пластами.

После первой мировой войны Мортимер Уиллер и Дэйме Кэтлин Киньон усовершенствовали метод определения возраста керамики с помощью анализа осколков. Примерно в это же время появился метод, подчеркивающий важное значение ведения раскопок на больших площадях для выявления архитектуры бывшего поселения. Сторонники этого, так называемого архитектурного, метода обвиняли приверженцев анализа осколков в том, что они не придают значения «полной картине». В свою очередь последние обвиняли своих коллег в недооценке важности стратиграфии.

В настоящее время превалирует эклектический подход к раскопкам теля. Технические достижения изменили археологию настолько, что топографы могут предоставить археологам существенную информацию прежде, чем хотя бы одна лопата коснется земли. Углеродный метод датировки с помощью аппарата «Карбон-14» еще больше повысил способность археологов определять возраст археологических находок, свидетельствующих о материальной культуре древнего человека. Теперь археологи могут вести раскопки под водой, использовать перекрестную ссылку на находки в компьютерах и быстрее узнавать об открытиях своих коллег. Они могут прибегать к услугам специалистов, в том числе палеоботаников, остеологов, этнологов, филологов и библейских толкователей, способности которых помогают в истолковании их находок.

Археологи начали отмечать — и это очень важно, — что после того как locus, т.е. трехмерная площадь, предназначенная для раскопок, будет обработана и археологические находки будут изъяты, само это место неизбежно изменяется. В силу самого характера своей работы археологи в поисках остатков старины невольно разрушают невосполнимые свидетельства.

В настоящее время на Ближнем Востоке археология — это не просто отрасль науки или хобби. Для многих это та область, изучение которой усиливает или, напротив, грозит подорвать религиозные и политические убеждения. Так, в конце 70-х гг. небольшое, но весьма активное ультрарелигиозное меньшинство пыталось остановить раскопки в городе Давида, утверждая, что археологи оскверняют древние могилы. В свою очередь археологи утверждали, что нет никаких свидетельств, подтверждающих существование каких-либо могил в старой части Иерусалима времен царя Давида.

По политическим мотивам правительство Иордании направило в ЮНЕСКО официальную жалобу на проведение Израилем раскопок в Восточном Иерусалиме — хотя израильское правительство сделало многое для сохранения важных археологических центров в этом районе. А среди светских, далеких от политики ученых ведутся жаркие дискуссии по поводу истинной ценности Библии для их археологической деятельности. У многих имеются причины подвергать сомнению ее значение как исторического документа и источника поддающейся проверке информации. Другие упорно отстаивают документальную важность Библии.

Крупнейшие археологи Израиля прокладывали себе дорогу сквозь сложные переплетения научных споров, политической нестабильности, а также национального увлечения выявлением еврейского прошлого. Элиизер Сукеник, его сын ЙигаэльЯдин, Моше Даян, Бенджамин Мазар — кто может думать об этих археологах в отрыве от борьбы Израиля за независимость? В недавнем интервью руководитель раскопок у Западной стены в Иерусалиме Бенджамин Мазар вспоминает свои раскопки в 1936 г. в Бет-Шериме в северной части Израиля: «Каждый был глубоко заинтересован в раскопках, поскольку обнаружение еврейских памятников древности усиливало значение сионизма и подкрепляло основания для создания еврейского государства. Мы были заинтересованы в создании своей родины, а еврейские памятники древности являлись частью ее основы».

По поводу открытия Сукеником в 1947 г. свитков Мертвого моря Ядин пишет: «(Мой отец) обнаружил нечтосимволическое, если подумать о том, что это произошло в тот самый момент, когда евреи были готовы восстановить свой суверенитет в Палестине спустя почти 2000 лет — именно таков был возраст пергамента, который он обнаружил». Теперь этот пергамент является частью коллекции израильского музея «Библейский храм». Раскопки, произведенныесамимЯдином, и его книги о Масаде, Хазоре и свитках Мертвого моря явились ярким выражением истории «библейского народа».

Несмотря на трудности, связанные с ограничениями на въезд в арабские государства, ученые выпустили впечатляющее количество литературы, дающей дальнейшее истолкование страницам Библии. И, вероятно, во многих отношениях археология является отличным времяпрепровождением для жителей Ближнего Востока, которые имеют склонность к спорам и дискуссиям. Если Вы бродите по арабским рынкам Иерусалима, посещаете школу в кибуце или пьете кофе на улице Дизенгоффа в Тель-Авиве, окажется, что один из ваших соседей точно знает, кто захоронен в гробнице Давида. Вы можете также натолкнуться на раскопки Тео и Мириам Зибенбергов. Эти археологи-любители убеждены, что их дом в Еврейском квартале Иерусалима построен на вершине древних развалин.

По существу, для среднего израильтянина разрушающиеся стены Иерихона реальны так же, как битва при Геттисберге. В Израиле рады каждому, кто способствует восстановлению его древнего прошлого.

реклама